Эйфория

Трудно объяснить иначе причины столь кардинальных изменений. Ведь после первого сезона действительно было ощущение, что в Голливуде появился новый гений — человек, способный создать большое, цельное произведение. Не только сформулировать четкое высказывание, но и обернуть его в идеальную форму. В сериале не было ни одного проходного элемента: актерский состав, постановка, операторская работа, монтаж, костюмы, цветокоррекция, грим, музыка, способ повествования — все это работало в идеальном синтезе, чтобы рассказать историю о поколении американских зумеров, гложимых внутренними демонами, и о том, почему они стали такими.

Но за прошедшие годы многое изменилось. В самом Левинсоне начали сомневаться: вместо работы над новым сезоном он снял крайне странный сериал «Кумир». Большинство актеров «Эйфории» стали суперзвездами с плотными графиками и огромными гонорарами. Да и сюжет сериала требовал больших изменений: второй сезон завершился на том, что герои закончили учиться в школе, а значит жизнь должна была их раскидать. И, быть может, на этом Сэму Левинсону и стоило закончить свой эпос. Подумали мы, но этого не случилось.

Главная проблема третьего сезона «Эйфории» заключается в том, что синтеза больше нет. Нет и центральной идеи, проходящей через весь сезон и объединяющей всех героев. С технической точки зрения сериал по-прежнему выглядит хорошо, пусть и иначе, но в нем уже нет таких гениально выстроенных серий, как, например, эпизод с ярмаркой в первом сезоне или театральная постановка во втором. Трудно не заметить и отсутствие Labrinth в качестве композитора: он покинул проект буквально за несколько недель до выхода сезона.

Трудно обвинять создателя в том, что он перестал чувствовать своих персонажей. Наоборот, то, куда он их привел, кажется вполне органичным. Кэсси начинает карьеру в Onlyfans, Мэдди играет в digital-сутенершу, Нейт стал предпринимателем-неудачником, Джулс нашла себе спонсора-папика, Лекси работает девочкой на побегушках в Голливуде, а Ру перевозит в себе запрещенные вещества через границу и вечно ищет свое место в мире. Проблема в другом: Левинсон так и не смог ответить на вопрос, как объединить все эти линии в единое высказывание.

Единственная продуманная сюжетная линия — это, как ни странно, линия героини Зендеи. Ее погружение в Библию, вера в бога и постепенное превращение в мученицу выглядит цельно и последовательно, но опять же только в рамках данного сезона. Проблема в том, что этому тщательно выстроенному нарративу мешают остальные сюжетные линии, существование которых зачастую вызывают вопросы.

Зачем нужен Нейт, который уже к началу сезона оказывается сломленным? В чем ценность этой перемены главного отрицательного персонажа первых двух сезонов? Куда интереснее было бы проследить его путь падения, мы же изначально видим его в роли неудачника. Вообще его линия в целом кажется главным недоразумением сезона. Переживать за него не получается, его линия максимально обособлена и никак не связывается с главной историей. Кажется, она существовала только ради того, чтобы подтолкнуть Кэсси к OnlyFans.

Из этого следует другой вопрос. Зачем линия с OnlyFans, если сериал явно не готов по-настоящему высказаться на эту тему? Проблема все возрастающей популярности такого рода заработка у молодых женщин как никогда популярна и достойная осмысления в рамках художественного произведения. Только вот Сэм Левинсон не готов сколько бы то ни было критически ее раскрыть. Отсюда даже родилась идея о том, что это все — большая реклама сервиса. И учитывая, что эта линия не заканчивается никакими реальными последствиями для Кэсси, в такую теорию реально верится.

Для чего существуют линии Лекси и Джулс, если они просто присутствуют в кадре и ни к чему не приводят? Все эти сюжетные ветки лишь отвлекают внимание от основной истории.

В первой серии зрителю громко заявляют главную идею сезона: спасении через веру. А затем она практически забывается на несколько эпизодов, лишь изредка напоминая о себе аудиоверсией Библии, звучащей в машине. Более того, Али — один из важнейших персонажей сериала — фактически исчезает на большую часть сезона, чтобы затем вернуться в двух последних сериях уже в роли центрального героя, и это тоже выглядит очень странно и непоследовательно.

При этом и в основной сюжетной линии хватает логических проблем. Создается впечатление, будто авторы снимали несколько разных версий сценария и на этапе монтажа так и не определились, какую историю хотят рассказать. Например, героиня Зендеи дважды признается в том, кто произвел ограбление.

И все же удивительным образом бросить просмотр не хотелось. Более того, сериал удерживал у экрана и заставлял переживать за происходящее. Он по-прежнему выглядит стильно, пусть уже и не доводит свою эстетику до прежнего совершенства. В любом случае, несмотря на отсутствие общего высказывания, тема зависимости раскрыта очень удачно — смерть Ру выглядит единственным закономерным итогом для ее героини. Да и в целом сериал остается историей об актуальных проблемах Америки и целого поколения.

Очевидно, именно это Левинсон и хотел показать. Но тогда трагедия должна была разворачиваться одновременно на всех уровнях повествования, а не распыляться между десятком разрозненных сюжетов. Третий сезон мог бы стать своеобразной «Магнолией» Пола Томаса Андерсона, но вместо этого превратился в разочарующую недосказанность.

В итоге финальный сезон выглядит как дипломная работа, которую делали на коленке в последние дни перед сдачей. Что-то добавили просто потому, что оно показалось интересным и красивым, где-то забыли вставить важные элементы (например, музыку), а что-то и вовсе забыли вырезать — и сдали работу в надежде, что комиссия не станет слишком придираться.

Итоговая оценка — четыре с большим минусом. И то лишь потому, что научный руководитель в первые годы хорошо относился к студенту и яростно защищал его перед комиссией.

Павел Сироткин

22.06.2026